Редкие рисунки в галактике знакомств

Галактика Знакомств (Galaxy)Черный Рынок | ВКонтакте

А юноша стоял у портала и рассматривал нанесённые на него рисунки и и порталов Древних на них с их рунными формулами адресов в галактике. Загрузить фото в галактику знакомств. Каждый хочет чтоб было фото.Вы можете сделать следующим образом. 1.Нажмите на себя мое. также предупреждаем конституция чата запрешает продавать персонажи в чате галактика знакомств. Администрация сайта не несет.

Трое умерли на месте: Еще у кого-то из вольных резонатором задело руку. Нечеловеческий вой раздался из глотки раненого, обезумевшего от дикой боли. Остальных спасло только то, что их частично закрыли мертвые товарищи.

Лигурийцы не могли пользоваться селгенстами для прицеливания - мешали помехи. А без селгенстов из ручных резонаторов трудно стрелять, толком не видя цели. Так что семерым уцелевшим нужно было благодарить своих мертвых. Но и им приходилось туго - все еще барахтаясь в общей куче, вольные не могли толком защищаться. И тут сверху мягко спрыгнули двое вольных с гравикомпенсаторами. Их ноги еще не коснулись пола, а их ручные резонаторы уже начали стрелять. Один лигуриец попал под луч и был убит, а второй, оказавшийся помощником капитана, каким-то чудом среагировал и отскочил в сторону, сбивая прицел.

И сам ударил в ответ, падая на бок. Помощник был вооружен рассекателем. В отличие от резонатора, это оружие действует лишь на небольших дистанциях. На больших расстояниях его поле слишком сильно ослабевает. Зато луч рассекателя, в отличие от резонатора, расходится широким веером, позволяя одним выстрелом поразить сразу несколько целей.

Помощник сполна воспользовался этой особенностью своего оружия, ударив плоским белым полем рассекателя по обоим противникам. Рассекатель не зря получил такое название.

Дело в том, что его поле раздвигает атомы вещества на расстояние, при котором атомы перестают притягиваться друг к другу. Так как поле плоское и очень тонкое, то оно действует подобно острейшему ножу.

И любой предмет, только что представлявший собой единое целое, распадается на две части. Рассекателю все равно, что резать - хоть прочнейшие кристаллы, хоть слабое человеческое тело. Плоский луч перечеркнул вольных на уровне груди, и они развалились на две части, не издав ни звука. Лигуриец приземлился неудачно, приложившись плечом о пол и выпустив из руки рассекатель. Помощник был уверен, что двое его уцелевших товарищей продолжат стрелять по вольным, все еще пытавшимся выбраться из общей кучи.

Но он забыл, что его товарищи впервые участвовали в настоящем бою. Оба они стояли столбом и с ужасом смотрели на то, что осталось от двух вольных. Крик помощника вывел их из оцепенения, но выстрелить они уже не успели - пираты не прощали подобных ошибок. Умело распорядившись подаренными мгновениями, трое вольных успели нацелить ручные резонаторы и выстрелить. На долю одного из лигурийцев пришлось два радужных луча, на долю второго - один, и оба торговца рухнули как подкошенные.

Помощник все-таки успел схватить свой рассекатель, и его ответный выстрел пришелся по лицу одного из вольных. Но это оказалось последним, что успел сделать в своей жизни отважный лигуриец - в следующее мгновение два радужных луча скрестились на нем, и помощник замер на полу, так и не выпустив из руки оружие.

Хегатул видел все это с помощью бортовых мергенстов, но у него не было времени оплакивать гибель старого товарища. Пока длилась эта короткая схватка, двое вольных, разделавшихся с носовой группой, добрались до входа в рубку. Пиратам нельзя было отказать в тактической грамотности: Лигурийцы допустили серьезную ошибку, пропустив вольных к рубке: Дверной проем в командный центр был заблокирован, но для вольных это не стало серьезной преградой.

Хегатул увидел, как один из вольных снял с пояса рассекатель, тогда как второй на всякий случай навел на торговцев тяжелый резонатор. Не стрелял он, видимо, потому, что опасался нанести серьезные повреждения командному центру. По этой же причине пираты не стали вламываться в рубку напрямую - через стену. Капитан и модитат переглянулись - пришел и их черед. Модитат нервно сжимал в руке рассекатель, ожидая появления врага, резонатор Хегатула тоже был направлен в сторону входа, который после смены вектора гравиполя оказался над головами.

Белая аккуратная трещина прорезала пагими-дверь рубки. Хегатул тут же отдал команду лусагану на полную блокировку. Отныне никто, кроме него самого, не смог бы вернуть управление кораблем.

Тем временем дверь прорезало еще две трещины, образовав треугольник, в который мог свободно пройти человек. Лигурийцы ждали, что вольные попытаются одним прыжком проникнуть в рубку, воспользовавшись гравискоками, но они ошиблись.

Вместо людей в проем влетел небольшой черный предмет размером с кулак. Хегатул выстрелил по нему совершенно автоматически; в мозгу еще не успела погаснуть мыслекоманда на открытие огня, а капитан уже узнал этот предмет и понял, что все кончено. Резонатор был настроен на уничтожение людей, а не устройств. В следующее мгновение его сознание погасло. Сознание вернулось внезапно, словно кто-то щелкнул выключателем. Капитан не помнил, сколько времени он пробыл в бессознательном состоянии.

Последнее воспоминание было об оглушающей гранате, влетевшей в командный центр. В голове слегка звенело, но в целом Хегатул чувствовал себя нормально. Он лежал на спине и видел перед собой прорезанный вольными треугольник на месте входного проема.

Ага, значит, он по-прежнему в рубке. Капитан попробовал пошевелиться и обнаружил, что руки и ноги у него связаны. Вдобавок руки оказались заведены за спину, из-за чего лежать было очень неудобно. Внезапно резкий рывок повернул Хегатула на бок. Лигуриец увидел прямо перед собой ухмыляющуюся физиономию человека в снаряжении дожвелигнийского десантника, с полушлемом-наводчиком на голове.

Полушлем был откинут на затылок, открывая светлые круги вокруг глаз. Вся остальная кожа на лице человека была темной, почти коричневой. Вне всякого сомнения, Хегатул видел перед собой типичного выходца с Орсуна - белая кожа вокруг глаз, полностью лишенная пигмента, являлась отличительной особенностью всех орсунцев.

Встречались они на просторах Галактики крайне редко, так как Орсун находился на индустриальной стадии развития и не входил в Восьмерку Развитых Планет. Поэтому если кто из орсунцев и вырывался за пределы родной планеты, то исключительно благодаря редкому стечению обстоятельств.

Орсунец сидел на корточках перед лежащим на полу лигурийцем, одной рукой держа его за плечо, а в другой сжимая направленный на капитана нейростимулятор. Выговор его был правильный, что мало вязалось с общепринятым мнением о недоразвитости родившихся вне Восьмерки Развитых.

Впрочем, лигурийцы в прошлом вообще довольно пренебрежительно относились к обитателям других планет, считая себя на голову выше остальных. Но Санованская война наглядно продемонстрировала ошибочность такой точки зрения. Не дождавшись ответа от лигурийца, вольный - а это был несомненно вольный - продолжая ухмыляться, положил нейростимулятор на пол и расчетливым движением ударил Хегатула кулаком в ухо. Пленник на мгновение увидел звезды перед глазами, но боль помогла стряхнуть остатки заторможенности.

Узел мышечного усилителя, облегавшего руку орсунца, разодрал щеку, и на лице капитана появилась кровь. Однако Хегатул продолжал хранить молчание.

Ухмылка на пару секунд сменилась оценивающим выражением, а затем снова появилась на лице. Вольный подобрал нейростимулятор, встал, отпустив Хегатула, и направился в другую часть рубки. Лигуриец воспользовался возможностью осмотреться и, кое-как повернувшись на бок, увидел второго вольного, возившегося с главными пультами.

Они были вмонтированы в боковую стену и из-за смены вектора гравиполя оказались повернуты на девяносто градусов, так что пирату пришлось использовать гравикомпенсатор и стоять на стене, которая раньше была полом. Казалось, что он висит горизонтально в воздухе, прижимаясь ногами к стене.

Чат знакомств Galaxy

Хегатул видел только половину рубки - для того, чтобы посмотреть на другую, ему нужно было перевернуться. И именно в той, в невидимой ему части находился орсунец. Спустя несколько секунд вольный дал о себе знать гулкими приближающимися шагами.

Судя по шуршанию, сопровождавшему шаги, вольный что-то тащил по полу. С шумом бросив свой груз за Хегатулом, орсунец снова появился в его поле зрения. Резкий рывок перевернул пленника на другой бок, и взгляд капитана уперся в модитата. В первое мгновение Хегатул решил, что модитат мертв.

Но, заметив, как вздымается грудь молодого лигурийца, он понял, что ошибся. На это же указывали скованные специальными пагими-лентами запястья и лодыжки - не стали бы вольные сковывать мертвого. Орсунец направил на модитата нейростимулятор и принялся приводить того в чувство. Секунда, другая - и второй пленник, застонав, открыл.

Вольный провел ладонью по верхней части нейростимулятора. Схлопнув раструб, тот трансформировался в небольшой цилиндр и отправился в один из многочисленных карманов комбинезона. Орсунец весело подмигнул модитату: А то у нас тут скучно, потому что твой старший товарищ совсем не хочет разговаривать. Вот ты мне и поможешь его разговорить. Вольный сделал страдальческое лицо. Тебя разве не учили вежливости? Ну ничего, я исправлю недостатки твоего воспитания. Сказав это, орсунец перевернул модитата лицом вниз, схватил его пальцы и сжал ладонь.

Пленник зашипел, изо всех сил стараясь удержать крик боли. Хегатул увидел, как буграми вздулись толстые волокна перчатки на кисти вольного и понял, что тот не просто сжимает пальцы модитата, а использует усилитель, способный раздробить даже гранитный камень.

Раздался хруст, и несчастный лигуриец задохнулся и взвыл, выгнувшись дугой. Вольный разжал руку и повернулся к Хегатулу. Улыбки на лице орсунца уже не. Вот твой земляк, и от тебя зависит его судьба. Я знаю, что ты капитан.

Отдашь разблокирующий мыслекод - мальчишка умрет. Не отдашь - будет подыхать долго и мучительно. И ты, кстати. Все равно ведь расскажешь, куда ты денешься? Только всем хуже сделаешь, если продолжишь молчать.

Орсунец, увидев, что капитан колеблется, схватил покалеченную ладонь модитата, уже выше, и, глядя в глаза Хегатулу, снова сжал пальцы. Модитат громко вскрикнул и тут же потерял сознание от болевого шока. Увы, в спасительном забытьи он пробыл недолго. К жестокой реальности его снова вернул нейростимулятор.

Галактика Знакомств : Колесо фортуны , халявный авторитет

Молодой лигуриец тяжело дышал, на лице, повернутом к капитану, застыла гримаса боли. Я ведь так долго могу продолжать, - усмехнулся вольный. Хегатул знал, что верить вольным нельзя и, скорее всего, его и модитата в любом случае ждала мучительная смерть. Но он больше не мог смотреть на страдания своего земляка.

По крайней мере капитан перестал бы чувствовать свою вину за боль модитата. Его совесть и без того была отягощена гибелью членов экипажа. Вольный обмотал вокруг головы Хегатула широкую ленту пореска и приготовился принимать мыслеобраз.

Капитан с трудом удержался от желания передать в мозг пирату яркую и сочную картину того, как он отрывает тому голову. Вольный вряд ли бы оценил юмор и запросто мог сам в ответ оторвать голову лигурийцу - не мысленно, а по-настоящему. Мощности у мышечного усилителя для этого хватало.

Хегатул сосредоточился и вызвал в памяти нужный мыслеобраз. Вольный, "слушавший" мысли лигурийца, внезапно увидел рубку какого-то корабля, явно боевого, поскольку люди в ней были в военной форме. Они смотрели в большую сергер-сферу, показывавшую огромный искусственный остров, атакованный орбитальными штурмовиками.

Когда-то он мог плавать под водой, но после очередной атаки лишился этой возможности. Ощетинившийся башнями стационарных "одуванчиков" и резонаторов, остров пылал, охваченный не только обычным огнем, но и радиацией, всегда сопутствующей ударам резонаторов.

Сергер-сфера показывала уровень излучения в нескольких точках, и везде он был выше смертельного. Это означало, что ни один из нейтрализаторов больше не работал, и штурмовики безнаказанно расстреливали остров с большого расстояния. Отбиваться от штурмовиков ему уже было нечем - все малые батареи рассекателей и резонаторов обратились в руины, а уцелевшие сверхмощные резонаторы и "одуванчики" планетарной обороны были бесполезны против штурмовиков. Единственное, что оставалось гарнизонам башен - это с яростью обреченных вести огонь по атакующим эскадрам Союза, выплескивая в космос фонтаны энергии, словно пытаясь как можно быстрее освободиться от тяжкого бремени.

Но вот очередной заход - и все кончено: В обороне планеты образовалась брешь Орсунец заинтересованно посмотрел на Хегатула. Ему было противно от того, что ярчайшее воспоминание об одном из самых трагических и одновременно великих моментов в истории Лигурии теперь стал частью сознания пирата и убийцы. Одного из тех, кто послужил причиной этой трагедии. То-то у вас оборона была так хорошо подготовлена.

Похоже, сцена гибели океанической платформы ничуть не взволновала орсунца. Он отвернулся и направился к пульту, где присоединился к другому вольному. Пара секунд - и вектор гравиполя неожиданно изменился, что означало переход контроля над кораблем к вольному. Пол снова стал полом, а стена - стеной, из-за чего оба лигурийца тяжело рухнули с полутораметровой высоты. Хуже всего пришлось капитану: Кое-как, извиваясь, Хегатул выбрался из-под сопланетника, снова впавшего в беспамятство.

Вольные включили кадеим и вышли на связь с зайотами. Хегатул разглядел в сергер-сфере лицо какого-то прегетянина. Похоже, у этого вепрата основным языком общения был именно лигурийский. Что неудивительно, так как его знали большинство жителей Галактики. Ты что, до сих пор не связался с остальными?

Орсунец вжал голову в плечи и, вероятно, собрался исправить свою оплошность, вызвав по конселг-связи остальных членов группы. Однако это не потребовалось. Не успел он активировать персональный конселг, как в рубку один за другим ввалилось трое вольных.

Один из них волочил трубу тяжелого резонатора, совершенно не заботясь о сохранности ценного оружия. Ручные резонаторы двух других висели на поясах. Все трое выглядели донельзя вымотанными. Оглядевшись и увидев, что все в порядке, они, недолго думая, повалились прямо на пол, срывая с головы полушлемы-наводчики. Фестасиг переводил взгляд с прибывших на дверной проем и обратно. В конце концов, он не выдержал и спросил, обращаясь к тому, у которого был тяжелый резонатор: Хегатул не сразу смог определить, с какой планеты родом Миланаса.

Лишь когда вольный скользнул по нему отсутствующим взглядом, лигуриец разглядел светлую, почти бесцветную радужную оболочку глаз и опознал выходца с Клевоны. Клевона была феодальной планетой, и оставалось лишь гадать, какими путями Миланасу занесло на большую дорогу галактического разбоя. Когда мы грохнулись вниз, нас такая куча была, что можно было голыми руками брать. Голос клевонца сорвался на крик.

Он сел и с ненавистью указал в сторону пленников. Сразу же принялись палить. Квстон и Йиллус, на наше счастье, появились вовремя, убили одного, но среди них оказался больно прыткий и обоих срезал рассекателем.

Жутко повезло, что двое других струхнули, поэтому мы все-таки успели подняться и начали стрелять. Но тот, шустрый, перед смертью все равно еще одного успел разрезать. Меня едва не задел! Иллиау резонатором зацепило, руку и бедро. Я только глянул, сразу понял - не жилец. А тут по нам еще и сверху принялись стрелять! Пока мы за угол смогли спрятаться - еще троих потеряли.

Хорошо, я эту дуру успел подобрать, - Миланаса кивнул на свое оружие. А после огляделись - оказалось, только трое нас и осталось. Наверх подняться не могли, так и сидели среди трупов, пока гравиполе не сменилось.

Хегатул с горечью слушал рассказ вольного. Смерть помощника он видел, но о судьбе девяти оставшихся своих людей из двух групп он не. Значит, погибли все, кроме него и модитата. К боли потери примешивалась гордость: Если бы помощника поддержали его товарищи, если бы две штурмовые группы смогли уничтожить оставшихся вольных - тогда бы в руках у лигурийцев оказался один из тяжелых резонаторов.

А при таком раскладе вольным бы пришлось туго Увы, все, что удалось торговцам - это уничтожить десять вольных из пятнадцати. Тут подал голос Мкасто, до этого молча наблюдавший за происходящим в рубке: А то с нас Техогн и так шкуру снимет за потерянный корабль. Ладно, готовьтесь к полету. Мне они не нужны. С этими словами, Мкасто исчез из сергер-сферы. Фестасиг повернулся к пленным, и Хегатул встретился с холодными глазами орсунца. Тот уже решил их судьбу, и его решение вряд ли могло обрадовать пленников.

Я бы вас просто выбросил за борт, как мусор, если бы не десять моих мертвых кухжентов. Нет, конечно, мы вам благодарны, потому что пятину победителей придется делить не на пятнадцать, а на пять человек.

Но потом ко мне в группу никто не пойдет. Не любят у нас идти к тем, у кого народ дохнет. Так что кому-то придется за это ответить. Хегатул не стал отвечать. И так все ясно. Капитану вдруг так жутко захотелось жить, что лишь огромным напряжением сил удалось подавить стон. Орсунцу молчание лигурийца пришлось не по вкусу, и он пнул пленника в бок. Хегатул согнулся от боли. Он перевел взгляд на модитата, все еще лежавшего без сознания, и вновь вытащил нейростимулятор.

Через несколько секунд молодой лигуриец пришел в. Ненависть вспыхнула в глазах модитата. Несмотря на терзавшую боль, он нашел в себе силы выпрямиться и громко произнести: Ты меня еще умолять будешь о легкой смерти, ноги мне лизать!

Сказав это, Фестасиг прицелился в ногу модитата и выстрелил. Луч ударил в лодыжку пленника, и тот изогнулся от новой боли. Модитату оставалось жить считанные минуты, пока яды разносились по организму, поражая в первую очередь печень, сердце и мозг. Но перед этим пленнику предстояло сорвать голос от нестерпимой боли и мучиться, мучиться, мучиться. Вольный склонился над модитатом. Хочешь, я прекращу это все?

Тебе надо лишь попросить. Попроси, и я, может быть, пожалею. Лигуриец, напрягая силы и преодолевая нестерпимую боль, громко и отчетливо произнес: Всем известно, что Орсун переполнен разнообразными фабриками и заводами, коптящими небо планеты дымом, извергаемым огромными грязными трубами. Именно за это, а также за белые круги на черном лице, орсунцев вся Галактика за глаза называла кочегарами.

Это было самое страшное оскорбление для тех, кому удалось выбраться с Орсуна. Их словно бы вновь и вновь тыкали лицом в их происхождение, от которого они не могли никуда деться - разве что изменив внешность. Поэтому неудивительно, что Фестасиг мгновенно пришел в неописуемую ярость.

Лицо орсунца перекосилось, правая рука сжалась в кулак, а из перчатки мышечного усилителя выдвинулся острый клинок "когтя", чуть длиннее ладони. Фестасиг широко размахнулся и со всей силы ударил модитата в грудь. Пронзенный в сердце, молодой лигуриец дернулся и затих. Голова его безжизненно откинулась на пол. Тот не отреагировал, продолжая с ненавистью смотреть на мертвого модитата. Спустя пару секунд он встрепенулся, спрятал коготь в перчатке и повернулся к Хегатулу. На лице Фестасига не было и тени былой вальяжности, только бешенство.

Судя по насмешливым выражениям лиц других вольных, модитат попал в самое больное место орсунца. И тот явно собирался отыграться за свое унижение на последнем лигурийце, оставшемся в живых. Он перевернул лигурийца на живот, схватил его за кисть левой руки и, нацелив излучатель резонатора, выстрелил. Дикая боль, словно кончик мизинца попал в жаркое пламя, охватила руку Хегатула.

Он чувствовал, как под воздействием ядов миллиметр за миллиметром отмирают ткани в пальце. Пройдет очень много времени, прежде чем отомрет вся рука, но Хегатулу предстояло ощущать это каждую секунду. Ощущать, как медленно умирает организм, неспособный справиться с маленькой, но смертельной раной. Единственный способ выжить - это немедленно сделать ампутацию. Но Хегатул был связан и не мог этого сделать, а уж вольные точно не стали бы лечить пленника. Капитану оставалось только одно: Он захрипел сквозь стиснутые зубы, находя в себе силы радоваться тому, что еще способен сопротивляться.

Орсунец снова перевернул лигурийца и заглянул ему в лицо, надеясь разглядеть признаки слабости. Напрасная надежда - капитан держался стойко и не собирался показывать пирату, насколько ему больно. Небольшая, но все же победа. Фестасиг, недовольный стойкостью капитана, собрался сделать что-то еще, но тут его окликнул один из кухжентов: В сергер-сфере снова появился Мкасто. Каратели Водомерка несется над самой землей, словно большая хищная птица, сглаживая неровности рельефа.

Воздух свистит, разрезаемый стремительной машиной, за окнами мелькают темные силуэты деревьев. Сквозь них видна степь, по случаю весны покрытая пышной растительностью. Впрочем, эту растительность и почти не разглядеть, так как солнце еще не взошло. Лишь свет фар разгоняет ночной сумрак. Хотя если подумать, то фары нам не нужны - бортовой обстовизор прекрасно способен различить маленький булыжник на расстоянии больше километра. И заодно показать, что творится под землей на глубине в несколько метров.

Серая лента дороги стремительно прокручивается под днищем машины. Уже никто не помнит, кто из землян первым догадался назвать это транспортное средство "водомеркой". Но название довольно меткое, потому и прижилось. На самом деле ее настоящее имя - "ткуланса", что в переводе с криссианского означает "скользящий". Она и вправду будто скользит, летя в считанных сантиметрах над поверхностью.

У водомерки нет крыльев, поэтому для того чтобы удержаться в воздухе, ей приходится увеличивать давление под днищем и уменьшать его над крышей. Возникающая разность давлений и держит машину в воздухе.

Аналогичным образом, кстати, парили аппараты на воздушной подушке, которыми земляне пользовались до Открытия. Только там давление под днищем увеличивалось механическими турбинами, а в водомерке оно меняется с помощью прямого преобразования энергии. Если не вдаваться в тонкости, то это означает, что для увеличения давления молекулы воздуха нагреваются, а для уменьшения - охлаждаются.

Точно так же создается разность давления между задней стенкой водомерки и ее передом, только во много раз сильнее. За счет этого машина перемещается вперед, подобно поршню в старом двигателе внутреннего сгорания. Бортовой обстовизор следит за рельефом дороги, давая сигнал курсовому атигану.

Тот, заметив препятствие, отдает команду на увеличение высоты, и водомерка успешно облетает какой-нибудь камень, оказавшийся на пути. Первые "водомерки" были завезены с Крисса лет сорок тому назад, когда Земля только начала закупать новые технологии на более развитых планетах. Разумеется, "новые" - это в понимании землян, поскольку ультрасовременных средств передвижения на основе гравитационных генераторов никто Земле так и не продал. Только недавно на нашей планете появились экспериментальные компактные "граверы" собственной разработки, но об их массовом производстве пока и речи не идет.

Пока дело ограничивается боевыми аппаратами для ближнего космоса - орбитальными штурмовиками. Во всех остальных случаях аппараты приходится импортировать с других планет. Впрочем, для Земли вполне достаточно на данный момент и "водомерки", которой плевать на бездорожье, бывшее постоянной проблемой для старых колесных средств передвижения. Понятное дело, что колесные автомобили используются и сейчас, например, в городах, где есть ровные дороги и потому там не требуются прожорливые "водомерки".

Однако для поездки на дальние расстояния люди предпочитают использовать именно. Инопланетная машина даже способна преодолевать небольшие водоемы, где нет сильного волнения. У ткулансы лишь один недостаток - нельзя использовать на планетах без атмосферы или там, где она слишком разрежена.

Например, на Луне "водомерка" не сдвинется и на миллиметр, а на Марсе будет периодически задевать днищем поверхность. Однако Земля еще не настолько взялась за их освоение, чтобы это стало реальной проблемой. Управляет водомеркой Сергей - это его машина. Рядом на переднем сидении устроился Виталий, с жаром рассказывающий о рыбалке. Он - заядлый рыбак, и именно по его милости мы трое встали сегодня ни свет ни заря, погрузились в водомерку и помчались на лесное озеро.

Мы работаем исгерами в одной компании и время от времени совершаем вылазки на выходные. При этом Сергею отводится почетная роль извозчика. Впрочем, он не возражает против этого, так как ему нравится ощущать собственную значимость. Ни у меня, ни у Виталия собственной водомерки нет, поэтому мы оба втайне завидуем товарищу. Зарплата молодых исгеров не позволяет обзавестись ткулансой, так что в дальних поездках приходится довольствоваться общественным транспортом.

А у Сергея есть богатый отец, который и подарил ему инопланетную машину. Тем временем мы проскакиваем небольшую речку. В последнее время строители дорог обленились, экономя на сложных конструкциях, благо водомеркам они не нужны. Просто пролетел над водой - и всего делов. При желании мы могли поехать прямо по реке, но она слишком извилистая, поэтому пришлось бы снижать скорость.

Мы несемся все. Размеренно гудят преобразователи и генератор. Я представляю, как наша машина выглядит со стороны - темный силуэт в виде половинки пятиметрового конуса, разрезанного вдоль оси.

Плоский срез конуса прижимается к земле, а его острая вершина хищно смотрит вперед, пронзая собой пространство. Выпуклая крыша машины - прозрачная, она закрывает кабину. В кабине помещается три ряда сидений - два сидения в первом ряду, три - во втором и четыре - в третьем. Каждый следующий ряд чуть выше предыдущего, так что сидящим сзади никто не загораживает обзор.

Правда, смотреть мне особо не на что, так как за окном еще темно и ничего толком не. Поэтому я включаю сергер и вывожу на него картинку с селгенста. Обстовизор, конечно, цвета передает отвратительно, но зато можно разглядеть силуэты. Хотя чего я жалуюсь? Все равно "цвет" - штука относительная. Когда нет освещения, как сейчас, это понятие становится абстрактным.

По сторонам начинают появляться перелески. Затем они переходят в сплошной лес, встающий стеной по обеим сторонам дороги. Сергей, сбросив скорость, сворачивает в одну из просек, которой, судя по густой траве, нечасто пользуются. Теперь мы едем со скоростью шестьдесят километров в час, и можно без помех любоваться окружающей природой.

Сфокусировав сергер, я различаю справа от просеки заросли малины и крапивы. Мне в последнее время редко приходится видеть лесную малину - она предпочитает буреломы, а в окрестностях городов леса уже давным-давно вычищены и окультурены. Надо будет в конце лета заглянуть сюда снова и полакомиться настоящей лесной ягодой. Сергею и Виталию идея тоже нравится, так что один из летних выходных у нас оказывается распланированным.

Внезапно чаща раздвигается, и перед нами во всей красе предстает озеро. Солнце еще не взошло, только розовый небосклон возвещает о его скором появлении. Машина останавливается, мы выходим из водомерки и замираем, завороженные открывшейся картиной. Прямо перед нами расстилается черная гладь озера, чуть выше в воздухе плывут клочья тумана, скрывающие стволы деревьев на противоположном берегу.

Из тумана частоколом торчат острые вершинки елей, упирающиеся в розовеющую кромку неба. Чуть выше горизонта небо удивительно голубое, и чем выше, тем оно темнее. За нашими же спинами все еще властвует ночь, и сверкают последние звезды.

Галактика знакомств -

Мы с трудом стряхиваем с себя наваждение и принимаемся разворачивать снасти. Надо спешить - рыба ждать не станет. Вообще-то еще каких-то пятьдесят лет назад на этом месте никакого озера не было и в помине. Да и леса тоже не было - одна голая степь. Но резкие перемены, произошедшие на Земле после Открытия, сказались и на ландшафте.

Экологи здесь попытались адаптировать к земным условиям биотехнологии, полученные от шилинцев, и им это удалось. Успешный результат обеспечили сами шилинцы, принимавшие участие в этой работе.

Они, как всем известно, лучшие биологии в Галактике. Так появился этот огромный лес, находящийся всего в ста пятидесяти километрах к северу от Космополиса. Мы быстро управляемся со снастями. Спустя несколько минут удочки закинуты, прикорм брошен, а мы сами терпеливо ждем, когда начнет клевать. Ждать приходится недолго - уже через пару минут Сергей вытаскивает первую рыбину.

Она норовит выскользнуть из рук, но он крепко держит ее и, довольный, показывает нам с Виталием. Затем бросает свою добычу в ведро с водой и забрасывает удочку. Через пару секунд и мы с Виталием одновременно вытаскиваем по рыбине и пытаемся определить, у кого улов крупнее.

Мне повезло - моя больше, хотя, по словам Виталия, его вкуснее. Я не спорю, так как в водной фауне не разбираюсь совсем, а Виталий у нас признанный знаток всего, что касается рыбалки. Проходит несколько минут, и уже никто не хвастается своим уловом перед остальными, так как на это совершенно нет времени. Рыба хватает крючок, не дожидаясь, пока он успеет утонуть. В нас просыпается азарт, мы разгорячены, бегаем от ведерка к удочкам и ревниво поглядываем, как идут дела у. Разумеется, Виталий переплюнул всех - пару раз ему удается вытащить огромных рыбин размером чуть ли не с руку!

Мне же попадается рыбешка помельче. Иногда на крючке оказываются совсем крохотные рыбки, которые тут же отправляются обратно в озеро.

Сначала я выпускаю на волю очень маленьких, но к концу, став более привередливым, начинаю отпускать и крупных - из числа тех, что, по словам Виталия, "не очень вкусные".

Эта "рыбная лихорадка" продолжается довольно долго. Но с восходом солнца клев начинает ослабевать, и азарт постепенно спадает. Гаснут последние звезды, тают хлопья тумана, начинают в полную силу щебетать птицы. Наконец, Виталий машет рукой и командует окончание рыбалки. К этому времени клев практически прекращается.

Виталий принимается чистить рыбу для ухи, а мы с Сергеем устанавливаем походный очаг. Жаль, конечно, что нельзя развести настоящий костер, но тут уж ничего не попишешь, так как для приезжих, вроде нас, костры в лесу запрещены довольно. Устав бороться с пожарами, губившими ежегодно сотни тысяч гектаров леса, правительство создало особую спутниковую сеть, следящую за каждым источником теплового излучения в лесу. И как только спутник обнаруживает участок открытого огня, разведенный в лесу, он тут же фокусируется на этом месте и пытается распознать, что это: Распознавание особого труда не составляет, тут даже не требуется специализированный атиган.

Если это очаг - то проблем нет, а вот если это оказывается костер, то спутник фиксирует всех людей, которые находятся рядом с костром. Разумеется, предварительно подав сигнал тревоги. Если даже лесники не успеют и застанут на месте теплой компании только потухшее кострище, то все равно по снимкам опознать нарушителей не составит труда. И самое большее через неделю по электронной почте нерадивым посетителям леса придет официальный протокол и счет для оплаты внушительного штрафа. Конечно, мне очень хочется почувствовать себя так, как наши далекие предки, но в глубине души я понимаю необходимость запрета.

Будет очень больно, если эту красоту слижет безжалостное пламя, и от леса останутся только обугленные головешки. Мысль с лесного пожара неожиданно перескакивает на стихийные бедствия, уничтожающие деревья. Вспоминаю вырванные с корнем леса на пути ураганов. Потому что поваленные деревья тут же наводят меня на воспоминания, о которых я давно стараюсь забыть. Я видел, как падают деревья девять лет. В ту ночь, когда погибли люди, с которыми я общался каждый день.

Погибли в своих постелях, даже не успев ничего понять. Стоп, не стоит об этом! Самое лучшее - забыть, хоть это и непросто. Надо лишь помнить о том, что меня зовут Кулагин Александр Николаевич. И что я никак не мог знать тех погибших людей, поскольку всем известно, что я жил очень далеко от того места, где это произошло. Мне не привыкать прогонять из головы непрошеные мысли, так что спустя минуту я снова сосредоточен на настоящем, не думая о прошлом.

А очаг уже собран, внутрь уложены дрова из сушняка, в обилии валяющегося вокруг нашей стоянки. Разведя огонь, мы с Сергеем подвешиваем над очагом котелок с водой и принимаемся чистить привезенную с собой картошку. Потом помогаем Виталию закончить чистку рыбы и успеваем как раз к тому моменту, когда вода в котелке закипает.

Виталий принимается за приготовление ухи, отогнав нас подальше от котелка. Сергей, недолго думая, расстилает на земле коврик и начинает мирно посапывать, сомлев на ярком солнце. А я сижу и с интересом слежу за действиями Сергея. В общем-то в приготовлении ухи ничего сложного нет, просто, видимо, Виталию хочется превратить это дело в какой-то особый ритуал. Что, впрочем, у него довольно неплохо получается.

Периодически он зачерпывает ложкой в котелке, пробует, задумчиво подняв глаза к небу, и сыплет очередной ингредиент. Сначала я решил, что он готовит по какому-то старинному рецепту, но вдруг среди приправ я замечаю стебли шилинского перца, который завезли на Землю двадцать лет назад, и потому наши предки никак не могли его использовать для приготовления ухи.

На мое едкое замечание по этому поводу Виталий спокойно возражает, что раньше с собой в походы и очаги не таскали, так что вкус все равно не будет таким, каким ему положено. Так почему же в таком случае не улучшить его особым ароматом шилинского перца?

На это возразить нечем, и больше Виталия я не отвлекаю. Наконец мы снимаем котелок с очага, а на его место подвешиваем чайник с водой. Виталий закрывает котелок крышкой, заявляя, что ухе еще нужно настояться. Мы будим Сергея, втроем разворачиваем складные стол и стулья, расставляем тарелки и нарезаем буханку черного хлеба. Кстати, интересно, а где Виталий нашел буханку - хлеб ведь уже нарезанным продают?

Но я тут же забываю про хлеб, потому что Виталий наконец берется за котелок. Он торжественно разливает уху по тарелкам, поднимает ложку, привлекая наше внимание, и легонько стукает ею по краю котелка. Не знаю, что означает сей знак, но после этого Виталий заявляет, что можно приступать к трапезе.

К этому моменту я уже очень голоден, потому жадно набрасываюсь на обжигающее варево. Она горячая, и потому нам приходится дуть на нее, чтобы хоть немного остудить. Пожалуй, ничто не может заставить нас оторваться от тарелок. Картина могла бы быть совсем идиллической, если бы не Виталий, время от времени бросающий на стол грустные взгляды.

Я сначала не понимаю, что это с ним, пока Сергей не перехватывает очередной взгляд и не заявляет: Я за рулем, а смотреть на ваши пьяные физиономии мне трезвому будет не слишком интересно. Просто выпить на рыбалке иной раз важнее, чем сама рыбалка. Как послушаешь анекдоты про рыбаков, так и задумаешься, зачем им вообще удочки нужны? С кем из знакомых ни заговорю о рыбалке, так первое, про что вспоминают, это выпивка!

И попробуй переубеди, что сейчас вдрызг напиваться никакого резона нет - глотнул нейтрализатор и трезв как стекло! Ну, реакция, конечно, все равно уже не та, чтобы за руль садиться, но эффект от обильных возлияний пропадает начисто. С выпивки разговор постепенно переключается на развлечения, потом на женщин, а потом, как положено, на политику.

Обсуждаем последние действия общего правительства, потом переходим к обстановке в Галактике. Всем же ясно, что мы отсталые и ненамного отличаемся в развитии от феодальной Клевоны. Зато сейчас мы такие гордые! Мы бьем себя грязной пятерней в немытую грудь и называемся "развитым обществом"! Остальные шесть планет были категорически против, и лишь благодаря прямому давлению лигурийцев они изменили свою точку зрения.

Так что дело не в насмешках. С твоих слов лишь выходит, что Лигурия сделала из нас своих персональных клоунов! Ну скажите, какой резон был ей в нас? Вместо того, чтобы ускорять наш прогресс, они бы лучше о собственной безопасности подумали! Ведь уже тогда было видно, что Крисс, Прегет и Дожвелигн объединяются.

Последний дурак бы догадался, что это объединение направлено против самой высокоразвитой планеты в Галактике - Лигурии! Я не выдерживаю и тоже встреваю в спор: Ситуация до Открытия была патовой - Лигурия только что закончила постройку пятидесятой ОППО и представляла собой неприступную крепость для любых флотов Галактики.

Но при этом не могла и сама наступать, так как справиться сразу с тремя планетами она бы не смогла. Лигурии были нужны союзники, но Рабена с Бадуагом соблюдали полный нейтралитет. Почему - и так понятно. Единоличное правление Лигурии никому не было по вкусу.

Вольных же тогда никто всерьез не воспринимал. Этого джинна из бутылки выпустили криссиане. Теперь, небось, и сами не рады. В общем, пришлось Лигурии самой создавать себе союзника. В долгосрочной перспективе это могло сработать: Но Сергей продолжает упорствовать: Развитие на Земле и до Открытия шло гораздо быстрее, чем на других планетах. Вспомни, у нас эпоха капитализма закончилась постиндустриальным обществом за пятьсот лет, а на Лигурии капитализм существовал тысячу лет!

На Бадуаге же вообще тысячу двести! Мы и без лигурийских подачек могли обойтись. А кого я меньше всего понимаю - так это наших наемников из "Сфинкса", воевавших за Лигурию во время Санованской войны. Жертвовать своей жизнью ради тех, кто тебя использует?

Большего идиотизма представить сложно! Не будь их, может быть, Тройственный Союз хотя бы изредка ограждал нас от налетов вольных, - Сергей тыкает вверх.

И снова мы в долгу оказываемся! Какой-то порочный круг выходит. Я знаю о "Сфинксах" гораздо больше их обоих. Несмотря на то, что война закончилась уже давно, я не скажу ни слова, потому что хорошо помню, как закончили Каминский и Голев - командиры "Сфинкса".

Еще я помню ту безумную езду девять лет назад, благодаря которой нам удалось спастись. И я не желаю, чтобы мой отец закончил свою жизнь так же, как Каминский и Голев. Не хочу умирать как те, с кем я когда-то жил. Так что надо молчать и играть роль заинтересованного слушателя. Эти мысли бередят старые раны, и опять в голове начинают шевелиться воспоминания. Я уже собираюсь привычно затолкнуть их обратно в глубины памяти, как вдруг Свет погашен, чтобы не мешал глазам.

Впрочем, зрение мне не требовалось. Мозг был напрямую подключен к бортовому ксаугану, и я видел глазами корабля. А его зрение было феноменальным и позволяло увидеть очень многое. Например, как искажается пространство около звезд.

Или как пролетают мимо одинокие фотоны. Или как переплетаются, взаимодействуя, селги двух планет, находящихся от меня на расстоянии нескольких минд. Вокруг много других кораблей, подобных моему. Они рассеяны по пространству, на расстоянии нескольких минд друг от друга и, как и я, слушают все, что происходит. Кораблей ровно сто двенадцать, включая. Размер их по меркам галактики небольшой. Даже зайон - малый рейдер - и тот.

Но я не стал бы завидовать зайону, вставшему на пути такого корабля, как. И даже ста зайонам бы не позавидовал. Внезапно в сознание вклинились чужие мысли. Это Памвей, капитан-семь, чья сотня находилась в другой части Нейтральной Зоны. Еще бы, ведь это наша первая операция. Для наблюдений любителю астрономии необходимы карты звездного неба. Они бывают разных типов. На некоторых из них показаны линии, соединяющие яркие звезды созвездий. Такие карты призваны помочь начинающему любителю лучше ориентироваться на небе.

Другие карты не содержат этих линий, но на них нанесены границы созвездий то есть участки небесной сферы, которые они занимаюта также небесные координаты. На них могут быть обозначены звезды, которые тусклее тех, что видны невооруженным глазом, а также туманности, галактики и звездные скопления. Такие карты предназначены для наблюдений с помощью телескопа или другого оптического прибора.

Чтобы отыскать на карте, а затем на небе нужную нам звезду или другой объект и навести на него телескоп, необходимо знать систему небесных координат.

Существуют две системы небесных координат: И то и другое измеряется в угловых градусах. Горизонтальная система координат Поделиться Однако при видимом вращении небесной сферы высота и азимут светил непрерывно меняется, поэтому такая система непригодна для составления карт. Для этого используется экваториальная система координат. Проекции земных полюсов на небесную сферу называются полюсами мира. Вблизи северного полюса мира находится Полярная звезда, которая достаточно ярка — она имеет 2 звездную величину.

Вблизи же южного полюса мира нет таких ярких светил; направление на него можно определить по созвездию Южный Крест, которое расположено намного дальше от него, чем Полярная звезда от Северного.

Эклиптика представляет собой своеобразную проекцию земной орбиты на небесной сфере. Аналог земной широты называется склонением и отсчитывается от небесного экватора к полюсам мира. Экваториальная система координат Поделиться Изменение вида звездного неба в зависимости от места, времени суток и года Как мы уже знаем, из-за вращения Земли вокруг своей оси звезды непрерывно движутся по небосклону, описывая окружности вокруг полюсов мира.

Если смотреть на их вращение с полюсов Земли, то полюс мира окажется у нас над головой, в зените, а звезды будут двигаться параллельно горизонту, не заходя за. На экваторе Земли картина совсем иная. Через зенит проходит линия небесного экватора, а оба полюса мира лежат на линии горизонта в точках севера и юга. Все звезды восходят и заходят, двигаясь по небу под прямым углом к горизонту.

По мере вращения небесной сферы в течение года на экваторе мы можем видеть над горизонтом все звезды обоих небесных полушарий. Небесный экватор наклонен к горизонту и приподнимается над ним тем выше, чем ближе местность к географическому экватору, и тем больше звезд другого полушария мы можем видеть.

Часть звезд на небе восходят и заходят, а часть, расположенная близко к полюсу мира, в так называемой околополярной зоне, не заходят. Граница зоны незаходящих звезд уменьшается по мере приближения к экватору и опускания полюса мира к горизонту. Помимо вращения вокруг своей оси, Земля движется по орбите вокруг Солнца, которое тоже видно на фоне звездного неба.

Конечно, днем мы не можем видеть звезды возле Солнца, но на потемневшем небе те из них, которые расположены ближе всего к нему, первыми заходят ранним вечером и последними восходят перед рассветом. Но по мере движения Земли каждый день Солнце немного смещается на небе, и звезды видно уже немного в другом месте. За сутки оно проходит по эклиптике путь примерно в 1 угловой градус. Чтобы повернуться на такой угол, Земле требуется 4 минуты. К тому же многие карты звездного неба искажают их очертания из-за специфики картографических проекций.

Для жителей Северного полушария отправным пунктом может стать околополюсное созвездие Большая Медведица. Большая Медведица служит отличным ориентиром для поиска других звезд и созвездий.

Наиболее известен способ, как с ее помощью можно найти Полярную звезду — продолжив внешнюю сторону Ковша. Однако, как показано на схеме, с помощью этой примечательной фигуры из звезд можно найти еще много других созвездий. Осенью выделяются созвездия Пегас и Андромеда, которые вместе тоже напоминают Ковш, но более крупный, чем у Большой Медведицы. Разглядев его, можно искать созвездия Овен и Персей, а потом — более слабые: Летом и осенью в южной части неба выделяются три яркие звезды: Это главные звезды созвездий Лира, Лебедь и Орел, но вместе их называют Осенне-летним треугольником.

С него и нужно начинать знакомство с летним небом, а затем искать остальные летние созвездия — Северную Корону, Геркулес, Змееносец со Змеей, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей, Лисичка, Дельфин, Стрела, Щит… Полезные ссылки В Интернете можно найти онлайн-карты звездного неба, показывающие его вид как на текущий момент, так и на любой день и час в прошлом или будущем.

Одна из таких карт находится вот .